До последнего времени платежные потребительские услуги оставались относительно неизменными, и казалось, что достижения информационно-технологического прогресса касаются их весьма незначительно. Исторически советское, а затем и российское население по обыкновению совершало эти операции в сберегательных кассах (позднее — в Сбербанке РФ) по месту жительства или работы. При этом по данным социологов, сложилась устойчивая привычка доверять эту миссию представителям старшего поколения. А, как правило, пенсионеры менее восприимчивы к технологическим новшествам, чем их дети или внуки.

В последние 5-6 лет ситуация с потребительскими платежами сильно изменилась. В их структуре у большинства крупных российских электронных платежных систем (ЭПС) от 80 до 95% занимают платежи за мобильную связь и Интернет. Владельцами мобильных телефонов и, в еще большей степени, плательщиками за эти услуги являются преимущественно люди экономически активные, трудоспособного возраста. А те виды мобильных платежей, которые «наступают на пятки» оплате мобильной связи — оплата Интернет-сервисов и онлайн-игр, а также погашение потребительских кредитов — по сути самих оплачиваемых услуг потребляются почти исключительно работоспособным населением (студенчество, менеджеры) с высоким уровнем достатка и дохода. 

Неизбежен при этом некий социальный разрыв между «ЭМТ-грамотной» прослойкой населения и старшим поколением. Чтобы избежать этого расслоения, нам кажется целесообразным на государственном уровне поощрять повсеместное формирование краткосрочных базовых курсов ЭМТ-грамотности, которые должны функционировать на бесплатной основе для льготных категорий населения и дотироваться из бюджета страны или соответствующих ФЦП и (или) нацпроектов.

Есть и другой аспект проблемы, связанный, наоборот, с высокой степенью проникновения ЭМТ в область массовых платежей. Дело в том, что сегодня каждый платежный оператор самостоятельно разрабатывает требования к отказоустойчивости своей системы. Не существует единого федерального свода требований к способности таких систем противостоять перегрузкам и нарушениям функционирования как техногенного, так и злоумышленного характера. Между тем, по оценкам самих систем, в случае сбоя технологического характера в работе одного из двух крупнейших операторов рынка ЭПС каждый 4-й платеж россиян за услуги мобильной связи рискует не дойти вовремя до сотового оператора.

Надо отметить, что если для обычных банковских платежей и иных стандартных банковских услуг соответствующий контроль лежит на территориальных управлениях и функциональных подразделениях Банка России, то в области ЭПС в отсутствие уполномоченного органа остается полагаться лишь на добровольные технические мероприятия систем (кстати, довольно дорогостоящие) по повышению надежности собственной работы.

Приходится учитывать и региональный аспект проблемы, характерный почти для всех бурно развивающихся в России сетей по продаже массовых потребительских товаров и услуг. В ряде небогатых регионов выручка на одного пользователя ЭПС неизбежно будет ниже, чем в столице, нескольких городах-миллионниках и зажиточных промышленных и экономически развитых субъектах федерации. Это с развитием сетевых ЭПС неизбежно будет входить в противоречие с императивом обеспечения повсеместного доступа к их услугам.

Остается констатировать, что, став по сути стратегическим элементом национальной финансовой и информационной безопасности, ЭПС не сумели вовремя «обрасти» соответствующей инфраструктурой, гарантирующей повсеместный равный безотказный доступ  к их услугам для всех групп плательщиков во всех регионах. На российском примере особенно очевидна принципиальная дилемма: или новейшие технологии увеличат пропасть между «золотым миллиардом» и остальным человечеством, или же их грамотное и продуктивное внедрение в массовую практику послужит сглаживанию социальных противоречий и гармонизации согласования интересов в современном обществе. Выбор за нами!

Ввести ЭМТ декретом, как Петр Первый ввел картошку, и всенародно повелеть ими пользоваться сегодня нереально. (Есть, правда, подобный пример в Сингапуре, но масштабы и механизмы управляемости отечественной экономики и этого азиатского города-государства несопоставимы.) А посему ЭМТ внедряемы в России в массовое общественное пользование лишь при условии, что они понятны, удобны и выгодны нашим согражданам. Лишь при поддержке гражданского общества вопросы, вынесенные мной в начало первой статьи из этого цикла, получат адекватные ответы и ЭМТ станут реальным действенным фактором модернизации отечественной экономики.

(Всего прочитано 7 раз, из них 1 посещений сегодня)
0