Тимур Аитов, банковский эксперт, ведущий многочисленных конференций и форумов сферы e-commerce, член наблюдательного совета MaxiMarkets, постоянный автор MoneyNews, ответил на вопросы нашего издания о проблемах внедрения инновационных технологий платежей в России.

 Тимур АитовMoneyNews (MN). Для начала несколько цифр. 2019 год — телефоны для проведения банковских операций будут использовать 1,75 млрд. человек по всему земному шару, сообщает Juniper Research. В 2020 году количество людей, которые пользуются смартфонами, вырастет до 6,1 млрд., — это уже прогнозы Ericsson. И, наконец, 2023 год: обороты по безналичным транзакциям возрастут до $780 трлн. в год, выручка повысится до 2,1 трлн. в год, а ровно 77% выручки будут приносить розничные платежи, сообщает нам Boston Consulting Group. Кому достанется этот огромный вкусный пирог и кто откусит самый большой кусок? Это будут банки? Или какие-то новые игроки – их сегодня много появилось на рынке.

Тимур Аитов (Т.А.). Перспективы нарисованы заманчивые, однако, банкам придется потрудиться, чтобы этот кусок в очередной раз не прошел мимо их рта. Я напомню, в свое время не менее огромный рынок услуг мобильной связи банковские маркетологи упустили (MoneyNews даже поставил банкам за это «Двойку по маркетингу»). Рынок банки упустили, а новую отрасль связи и коммуникаций — передовую и современную, у нас построили и профинансировали мятыми сторублевками, выгруженными из многочисленных угловатых терминалов, стоящих на вокзалах, в торговых центрах и подземных переходах. Банкам впоследствии пришлось здорово потрудиться — демпинговать и лоббировать, чтобы переключить огромный рынок платежей на себя, правда, уже post factum…

MN. Опыт — лучший учитель и ожидать повторения подобной ситуации не следует? Что важнее всего банкам не упустить сегодня?

Т.А. Не уверен, что ситуация с маркетингом в банках радикально изменилась — банковские маркетологи всегда были «никакие» — если сравнивать с другими отраслями. Они, может быть, не «слабаки» сами по себе, они, скорее, «зарегулированные» — не любят рисков, инноваций, занимаются тиражированием низкомаржинальных стратегий, уже где-то получивших апробацию и прочее. Поэтому надежд на маркетологов мало.

Что происходит сегодня? Ключевой тренд большинства перспективных стратегий — предложение клиенту комплексных решений — этаких «экосистем» платежей. В этих системах инновационный инструмент платежей подается не как отдельный продукт, а как элемент платформы, в которую интегрированы сервисы нескольких провайдеров. Это оказывается выгодным всем. Банкам придется включаться в это сообщество, где кроме привычных платежников и телекомов они найдут множество других провайдеров. Это и поставщики «умных» расчетных узлов, умеющие в режиме онлайн создавать скидочные предложения на основе анализа потребительской корзины. Это и крупные сайты-купонаторы, такие как kupanda.ru, направляющие клиента в оффлайн-магазин в формате «О2О» (онлайн-to-оффлайн). Это и инновационные рекламщики, рассылающие свои меседжи-твиты, контекстно привязанные к местонахождению покупателя в торгово-сервисном предприятии (или том же банке). И, конечно, это сами владельцы торговых молов — они тоже задействованы в цепочке услуг и предоставляют своим арендаторам сервисы в формате В2В. Все это сообщество провайдеров «обволакивает» клиента своими сервисами и клиент до конца не понимает, откуда же у него на экране смартфона постоянно возникают все новые возможности и предложения. Клиент только «кликает» и платит.

MN.Крупные инновационные игроки — Apple со своим Apple Pay, Google с Андроидом и HCE, другие провайдеры новой волны — как они изменяют привычный ландшафт систем платежей? Ведь все новые технологии — они существуют без привычной инфраструктуры, без пластиковых карт. Не устарели ли карты? Не исчезнут ли они как инструмент платежа и средство идентификации потребителя?

Т.А. Карты давно устарели, однако сразу от них отказаться нельзя — действуют и привычка, и инерция существующей инфраструктуры. Хотя, конечно, мобильный телефон как средство идентификации и аутентификации клиента предоставляет гораздо больше возможностей, чем карта. Тем не менее, страна у нас большая, и когда говорят, что смартфоны уже есть у трети россиян, то это в столичных городах, а в глубинке этого нет.

Приведу показательный пример. В нынешнем проекте Почты России по организации дистанционных продаж участвует вся Россия — это 42 тыс. отделений почтовой связи (ОПС). Заказ товара можно сделать как со специального сайта, так и с помощью каталогов, которые имеются в каждом из ОПС. И какова статистика недавних продаж? Из 215 тыс. оформленных заказов на costmart.ru, только примерно 15% приходятся на онлайн заказы с сайта, остальные заказы сделаны по каталогу. Оказывается, что в стране каталоги до сих пор более эффективны, и они позволяют привлечь в сферу e-commerce массу новых покупателей.

С другой стороны, и карточные платежи никто не отменяет, они совершенствуются. Владельцам традиционного пластика предлагаются новые возможности дистанционных и бесконтактных платежей, платежи становятся все более защищенными, функционал карточных приложений ширится. К картсчетам «привязываются» телефонные номера и клиентам становятся доступными мобильные системы ДБО — идет интеграция возможностей пластика и смартфона. Карта при платежах все чаще представляет собой лишь цифровой трек — цепочку символов, идентификатор, для чтения которого не нужен кардридер. Этих специализированных записей-треков становится все больше и больше у каждого конкретного клиента. И это еще один важный тренд — многообразие специализированных цифровых платежных инструментов.

MN. Говоря обо всех инновационных инструментах, не могу не спросить про криптовалюты, каковы их перспективы в России? Всё-таки вот-вот запретят и введут уголовную ответственность? Или же будут пытаться как-то регулировать?

Т.А. Криптовалюты сегодня, это не столько валюта, сколько технология. Да, по этой технологии функционирует «валюта Сатоши» (кстати, не очень удобная как средство платежа из-за высокой волатильности), а завтра — начнут функционировать самые разнообразные приложения, включая банковские. Как иллюстрацию упомяну недавний проект Ситибанка, который разработал собственную криптовалюту – «ситикоин». Думаю, у других серьезных игроков тоже уже есть что-то подобное. Зачем банкам подобные опыты? Западные банкиры ищут пути использования технологий криптовалют для эффективного перемещения денег из одной страны в другую по собственной сети, перемещения быстрого, бесплатного и надежного. Готовят «всемирную» паутину криптовалют…

MN. А почему крупный западный банк взялся за эту «крипто-технологию», которая позволяет легко обходится без любых посредников, в том числе, банков? Ведь наши ЦБ и Минфин готовят штрафные санкции для тех, кто занимается подобными опытами?

Т.А. Биткоины придуманы не против банкиров. Биткионы лишь используют технологию с огромными и перспективными возможностями, эта технология общая для всех, и для банков, в том числе. Например, банкам она пригодится при регистрации передачи прав собственности на любые финансовые активы. Как это будет происходить? Цепочки блоков (blockchain) позволяют организовать перемещение между адресатами цифровых активов — «конвертов с деньгами» — в которых может лежать и один биткоин, и 0,000001 биткоина или чек — на $1,0 млн. Каждый конверт при своем движении находится на жестком учете, никуда не пропадает, конверт с вложением доставляется адресату с уведомлением о вручении, посредник-почтальон при этом не нужен. Что приятно, вся система переводов работает за копейки, а не за 2% от суммы актива.

Какие еще плюсы у цепочки блоков? Реестр платежей (транзакций) совмещён с реестром собственников – это сразу снимает возможные злоупотребления – поэтому и в этой части перспективы технологии велики. С помощью цепочки блоков можно обслуживать любой рынок — рынок недвижимости, ценных бумаг, торговли автомашинами. Если мы на рынке авто, то запись в конверте, идентифицирующая актив, будет относиться к конкретной машине. Транзакция (продажа авто) мгновенно сменит собственника в реестре. ГИБДД – как реестродержатель и куча нотариусов, тупо удостоверяющих сделки, окажутся не нужными — по крайней мере в этих конкретных целях. Блокчейн выдавливает любых посредников, работающих на комиссии от сделок и занимающихся поддержкой соответствующих официальных баз. Посредники эти всегда важные, дорогие, медлительные и громоздкие. Чем не революция?

Я думаю наши чиновники разобрались с биткоинами и этими «технологиями цепочек», но не хотят ничего делать и рисковать — как бы чего не вышло. Мы как страна, опять опоздаем — как часто это делаем. Не удивлюсь, если скоро где-то появятся и полноценные государственные валюты.

MN. Так стоит ли заниматься различными инновациями вообще? Замечают ли это клиенты? Становится ли их жизнь безопаснее?

Т.А. Жизнь безопаснее не становится. Новые системы, конечно, более простые и удобные, но они не обязательно безопасные. Новые технологии порождают, как правило, и новые угрозы, некоторое время уходит на то, чтобы их выявить и найти противодействие. Как пример приведу ситуацию с появлением бесконтактных платежей на базе NFC с мобильных телефонов. Тут же появились pick-up атаки, в ходе которых злоумышленники с помощью фальшивых ридеров очищали кошельки владельцев. Это было им очень удобно делать в толпе. Однако, были организованы и меры противодействия. Так, появились ограничения на суммы бесконтактных транзакций (меньше 1000 рублей), появились мобильные ПИНы для подтверждения транзакций и так далее. И ситуация была взята под контроль, угроза снята. Появление новых угроз надо воспринимать как должное — ничего страшного в этом нет.

MN. Какова позиция регулятора в отношении инноваций и безопасности платежей в целом? Что ЦБ как регулятор предлагает в этом направлении, используя свои полномочия?

Т.А. Если говорить об инновациях как явлении, то регулятор это явление не поддерживает. Я напомню, что само финансирование инновационных проектов банкам по сути запрещено, поскольку поставлены заградительные барьеры в части резервирования по инновационным кредитам. То есть, банку проще и выгоднее профинансировать покупку уже готовых технологий из-за рубежа, чем поддержать отечественного производителя. И проще, и выгоднее. Что касается платежей, то их регулирование и администрирование, конечно, становится жестче — это как тренд. Хотя ужесточение касается не всех и существует двойная реальность: это легко обнаружить, спустившись в метро и сделав перевод с помощью «угловатого» терминала, забив в поле ФИО произвольный набор символов. И все сработает.

Если говорить о безопасности платежей, то основной документ здесь – положение 382-П о требованиях по обеспечению защиты информации. Документ достаточно объемный и продолжает разбухать с каждым новым указанием. По мнению многих, он становится все более неудобным и все более формально отражает ситуацию с ИБ в конкретном банке. Мнение многих экспертов единодушно — ЦБ сейчас должен пойти по линии практической оценки состояния ИБ банка, его реальных результатов по защищенности систем. В кулуарах уже обсуждались возможности привлечения для этих целей аудиторов, проведения каких-то модельных атак и так далее. Думаю, процессы пойдут в этом направлении, будем ждать первых результатов этих веяний.

Созданный недавно Центр мониторинга и реагирования на компьютерные атаки в кредитно-финансовой сфере тоже призван повысить защищенность и безопасность платежей. Среди основных задач — мониторинг обстановки и направление информации в правоохранительные органы. Банкам предлагается добровольно вступить в эту организацию — обязаловки нет. Как этот проект будет развиваться в дальнейшем — я не могу судить наверняка, у меня есть сомнение, что банки добровольно придут и будут делиться с ЦБ каким-то негативом. Если кто-то из них и сообщит ЦБ о своих промахах, то за этим незамедлительно может последовать плановая или внеплановая проверка со всеми вытекающими последствиями. Хотя какую-то общую информацию — например, о числе ежедневных атак на корпоративный сайт банка, банки, видимо, предоставлять будут, и это будет шагом вперед в деле мониторинга ситуации. Для полноценной работы Центра необходимо принять еще ряд законодательных актов, которые предоставили бы права и освободили банки от ответственности. Здесь дело касается обмена информацией о счетах подозреваемых лиц и безусловном праве банков приостанавливать платежи, которые кажутся им подозрительными — сейчас ничего из перечисленного банки делать не имеют права.

MN. Тимур, если можно, буквально несколько слов о ваших текущих проектах из сферы e-commerce – Kupanda и Costmart. Как я понимаю, это новые сайты скидок — почему их появилось сразу два на одну тему? Два новых бренда продвигать труднее?

Это разные сайты — один продает купоны на скидки (Kupanda.ru), другой (Costmart.ru) — товары со скидками. Купоны продавать кажется легче — здесь простая логистика, но в любом деле есть много тонкостей. Конечно, можно использовать и единственный сайт, что дешевле, однако возможностей по использованию специфических инструментов брендинга оказывается меньше. В электронной коммерции сайт не только продает, он информирует, привлекает, обеспечивает коммуникации с клиентами. Поэтому оба сайта — Costmart и Kupanda — и носители ценностей бренда, и каналы коммуникаций, и инструменты продаж. Отмечу, что персонал Costmart еще и занят в проекте «Почты России» по созданию крупнейшей национальной торговой интернет-площадки. Думаю, подробный рассказ о проекте станет темой уже следующей публикации.

MN. От души желаем успеха и ждем нового интервью!

(Всего прочитано 606 раз, из них 1 посещений сегодня)
5