Месяц май. Деловая поездка в не менее симпатичную бывшую социалистическую страну. Самолет стартует утром, но банки и обменники в московском аэропорту уже открыты. Группа из 4 командированных еще не успевает сформироваться (кто-то только подъезжает к аэропорту, кто-то уже прошел паспортный контроль), и я, сделав дела раньше, ухожу гулять по дьюти фри. Через минут 15 натыкаюсь на двух других коллег. У них вытянувшиеся лица. У нас проблема, говорят они мне, нашего руководителя группы не выпустили. В компьютере написано, что у него непогашенный долг.

Дальше вспоминать стыдно. Я, необоснованно думая, что все в ситуации понимаю, что она выеденного яйца не стоит и легко решаема, пытаюсь предложить рациональные решения, не понимая, что ситуация иррациональна и решения в координатах здравого смысла не имеет. Вкратце воспроизвожу наш диалог.

— Перед кем, ребята, у него долг? — Перед государством.

— А перед каким ведомством конкретно? — Неизвестно. В компьютере на паспортном контроле написано лишь, что это долг, не выплаченный Службе судебных приставов.

— Так его наверно можно погасить прямо там, на паспортном контроле? — Ни в коем случае. Они сказали, это невозможно.

— Долг большой? — Да несколько сотен рублей.

— В аэропорту работают куча банков, банкоматов, терминалов. Он может пойти туда, погасить долг, вернуться на паспортный контроль, пройти его и полететь с нами?

— Никак нет. Он же не сможет оплатить долг, не зная ни реквизитов, ни куда и кому платить.

— А если все-таки оплатит?

— Неважно, таможенник сказал, что пока у них в компьютере его долг будет висеть, его все равно не выпустят, даже если квитанцию об оплате им предъявит.

Перед лицом такой роковой нерешаемости проблемы происходит интересная психологическая аберрация. Начинаешь думать почему-то, что, может быть, жертва проблемы и является ее виновником. Поэтому следующие мои вопросы, каюсь, были   сформулированы несколько односторонне:

— А руководитель группы наш, он вообще-то … не того?

— В смысле??

— Ну… не злостный алиментщик?

— Ты с ума сошел… Он вполне законопослушный парень.

— И часто ездит за границу?

— Да с начала года вот третий раз летит.

— И никогда такого вот с ним не случалось?

— Никогда.

— И все письма он внимательно читает, ничего не выбрасывая?

Тут мои коллеги по незадавшейся командировке начали странно на меня посматривать и вскоре удалились решать более прозаическую проблему: как им выживать в 3-дневной командировке, с учетом того, что все суточные были у не полетевшего руководителя. На счастье у одного из коллег оказалось некоторое количество рублей. На несчастье, ни один из открытых в зоне дьюти фри банкоматов не производил конверсионные операции рубль — доллар и рубль — евро (означенная кнопка на экранах банкоматов существовала, но была недоступна). Наверное, у нас такие валютные законы, которые запрещают это делать, меланхолически подумал я, и приготовился выдавать коллегам суточные из собственного неприкосновенного запаса, взятого с собой на всякий случай исключительно из свойственного мне пессимизма.

Один из коллег, проживший несколько лет в Америке, горячился в баре дьюти фри, доказывая, что происшедшее есть неслыханное нарушение гражданских свобод и совершенно несоразмерное наказание государством своего гражданина за копеечный, как правило, долг. А если бы на месте бизнес-туристов была семья, которая целый год копила деньги на летний отдых? Моральные издержки в виде детских слез были бы чудовищны.

Прилетев, в начале переговоров мы минут 15 объясняли встречающей стороне, почему не смог присутствовать руководитель группы. Несколько раз переспросив нас, осознав происшедшее и, главное, поверив нам в том, что описанное реально  произошло, наши товарищи по бывшему соцлагерю, надо им отдать должное, не стали охать и причитать, а только сказали, что в случае применения таких порядков в их стране 90% населения уже никуда и никогда не полетит, ибо почти у каждого гражданина их страны есть давние, копеечные и запутанные расчеты с налоговым ведомством. К заядлым должникам (свыше примерно 120 000 долларов долга) у их государства отношение более непримиримое: у таких супчиков по решению суда могут быть отозваны паспорта — что, однако же, никак не помешает им путешествовать внутри единого Евросоюза, нагло помахивая удостоверением личности.

Товарищ правительство, я не верю в теорию заговора и в новый «железный занавес». Я верю, что мой руководитель группы реально был вам должен. Но я верю и в то, что он не знал о долге, а если бы знал — погасил бы его как можно быстрее. Поэтому вопрос: доколе мы будем только говорить о внедрении системы типа американской EFTPS,  в которой налогоплательщик в реальном времени видит состояние своих расчетов с государством и при наличии долга может его погасить разовым волевым решением или предварительно оставленным поручением на дебетование своего счета? Когда и если подобная система будет внедрена, человек сможет перед отлетом в нее войти, увидеть долг, погасить его и с чистой совестью пересекать госграницу в любом направлении. Да, и не забудьте связать компьютеры нашего честного налогоплательщика, налогового ведомства и таможенной службы, чтобы информация о моментально зачисленном платеже и погашении долга дошла до окошечка паспортного контроля.

Вот тогда-то и наступит счастье для «граждан отъезжающих». А пока что вспоминается картина из классического кинофильма: юный д’Артаньян собирается в полную опасностей и приключений поездку в Англию, а коварный конторщик Буонасье, потирая ручонки, бормочет: «Лети, лети, голубок. А мы тебе крылышки-то подрежем.» Буонасье в нашем случае символизирует, естественно, недостаточную активность в вопросах внедрения передовых технологий и, в частности, технологий электронного государства 🙂

(Всего прочитано 13 раз, из них 1 посещений сегодня)
0