В моих «туристических заметках» не будет электронных денег.  На Кубе их нет, и по весьма прозаической причине. У простых кубинцев нет доступа в Интернет.  Персональные мобильные телефоны уже год как разрешены, но на их приобретение нужно получать специальное разрешение. Один из гидов, счастливчик, уже получил и разрешение на покупку, и зарезервированный номер мобильника, но пока еще только собирался его приобретать. У встречавшего меня чиновника имелись и мобильный телефон, и персональный е-мейл, что, видимо, по местным меркам являлось VIP-атрибутом.

Вы слышали когда-нибудь про чеки «Березка»? Советские моряки, дипломаты, научная интеллигенция (за случайные статьи в иностранном техническом журнале) могли на эти чеки отовариваться в особых магазинах, где в эпоху тотального дефицита было «все», в том числе западное, виденное основной массой населения только в фильмах. Мне рассказывал со слезой в голосе дядя, доктор технических наук, как ему всучили «куклу» у входа в магазин «Березка» хитрые мошенники, поймавшие наивного ученого на выгодный «черный» курс обмена: один «березкинский» чековый рубль равнялся четырем «совдеповским».

На Кубе местные «чеки «Березка»» победили, вытеснив основную валюту страны в маргинальные ниши товарообмена. В стране есть обычные песо. Их получает простой народ, на них можно сполна отовариться в местном сельпо — но выбор товаров там не пугает только старшее поколение советских людей. Есть т.н. «Куки», они же «конвертируемые песо»  — на них и только на них могут покупать любые товары в любом магазине многочисленные интуристы. И есть инвалюта — расчеты ею запрещены. (Побывавший на Кубе до меня коллега рассказывал, что чаевые в долларах у него брали озираясь. У меня же оставляемую на кровати отеля «чаевую» однодолларовую купюру кто-то регулярно присваивал — впрочем, в данном случае валютная операция происходила как бы без свидетелей.) Формула, к которой привязан курс Кука, единый во всех обменниках страны, мною выведена эмпирически и не претендует на стопроцентную правильность:

1 КУК Острова Свободы = 1 (полудоллар-полуевро) минус (налог Тобина)

Где:

«полудоллар-полуевро» означает, как в случае с рублем, привязку к двухвалютной корзине,

Тобин — это известный экономист, который предложил вводить для определенных видов операций (как то: Интернет-торговля, конверсионные валютные операции и т.п.) единую ставку налога с оборота и не мучиться потом с исчислением, уклонением от уплаты и санкциями за оное,

а налог Тобина, с кубинским акцентом, означает буквально:

— для долларов США — 20 % (проклятые империалисты!);

— для мировых карточных систем — 12% (презираемые монополисты! — и кстати, Ситибанк — это американский банк, и его карта, как и любая карта любого банка made in USA на Кубе, скорее всего, не сработает!);

— для евро — всего каких-то 8% (мы вас тоже любим!).

Сберегать «под подушкой» кубинец может в чем угодно, и зашедшего в «туристический» магазин кубинца с пачкой Куков не выволокут на улицу и не отведут «куда надо», что симпатично подчеркивает особый характер кубинского социализма.

Но я о другом. При наличии на любой момент времени официального (единого, опять-таки, по всей Кубе) курса параллельной валюты к основной (конвертируемого песо к обычному) второе, обычно-повседневное, песо денежные власти страны никак не  поддерживают. И никаких обещаний своим гражданам  относительно постоянства курса велосипеда, килограмма сахара, пуда риса и т.д. в родных песо — не дают!

Когда наши власти на самом высшем уровне подтверждают, что доллар де-факто перестает быть мировой резервной  валютой (а через полмесяца им в этом вторит господин Сорос и — о чем уже можно спорить — предлагает возродить что-то подобное SDR) — я готов аплодировать, потому что именно это 6 лет назад доказывал в «Планете Web-денег». Когда весьма начитанный молодой человек из небольшого российского провинциального города пишет: готовлю магистерскую диссертацию по гипотезе, что мировой резервной валютой станет конгломерат частных электронных валют — радуюсь: и эта моя «неудобопроизносимая в приличном обществе» идея будет подвергнута апробации. Но … как всегда, есть одно «но». А если эту тактику скопируют не частные эмитенты, а денежные власти одного из 5-6 потенциальных центров кристаллизации региональных резервных валют? Все ли будет гладко для населения стран-преемников США? Для денег в их карманах и на их счетах?

Иначе говоря, вы уверены, что лозунг «Россия — мировой финансовый центр, рубль – региональная резервная валюта» относится к тем рублям, которые у нас с вами сейчас находятся на руках, а не к некоему новому конструкту типа приснопамятного «золотого червонца», который-то и будет крепким, тогда как старый рубль останется свободным в своих взлетах — и в падениях?

Идея подхватить падающее знамя резервной валюты, привитая к идее частной электронной валюты, — сильная вещь. Но государственная резервная валюта (т.е. гибрид резервной валюты с государственным денежным суррогатом) — это вообще страшная сила. И национальная денежная система при определенных раскладах может быть принесена в жертву идее будущих политических сверхприбылей от воссоздания «рублевого блока». Нужна очень тонкая и обстоятельная программа действий, чтобы не навредить.

С обывательской точки зрения, помнить надо одно. Есть песо, а есть Куки. Так-то вот, мои дорогие читатели.

(Всего прочитано 31 раз, из них 1 посещений сегодня)
0