Макс Левчин (Max Levchin)Вместо того чтобы производить, как многие из конкурентов, новые приложения в больших количествах, компания сфокусировалась на уже существующих — включая семь, сделанных для Facebook. Среди них SuperPoke, Top Friends и FunSpace, которые пользуются популярностью у приблизительно 27 миллионов пользователей. Slide ввел виртуальную валюту в своем SuperPoke. Приложение с питомцем, в котором вы можете ухаживать за виртуальным домашним любимцем. Вы можете заработать золото через игру, а можете приобрести 10 золотых сервиса Slide всего за 1 доллар США.

Итак, изменит ли такая стратегия окупаемость проекта? Мы присели поговорить об этом с управляющим Максом Левчиным (Max Levchin), чтобы узнать, как изменилось его видение компании, изменился ли он как предприниматель с момента запуска компании 4 года назад. Напомним, Slide является фирмой, которую он открыл после продажи PayPal’а в 2002 году аукциону eBay за полтора миллиарда долларов.

VB: Вы упоминали, что ваш доход утроился в недавнем интервью CNBC. Что это означает? С чего вы начинали?

Левчин: Утроение — неуместный здесь термин. Мы пришли от 90 процентов наших доходов, поступающих за счет рекламы, к 50 процентам от продажи виртуальных товаров. И с этим мы всего лишь вышли в нули. Так что здесь уместно говорить о том, что мы способны строить бизнес на основе виртуальных товаров.

Мы сделали очень долгосрочное исследование того, как люди взаимодействуют в этих виртуальных мирах. Мы хотели, чтобы они создали индивидуальность, привязались к персонажу или аватару, который их представляет. По существу, покупки, которые делают эти люди — мы не хотим считать их быстрыми, мимолетными решениями. Мы хотим рассматривать их, как приобретение решений, в которых эти люди не боятся признаться себе. Виртуальные товары, которые мы продаем, относятся к самовыражению.

С рекламой, которая принесла менее половины дохода, мы имеем определенную базу, но это не так уж много. Определенная часть прибыли от рекламы относится к такому крупномасштабному спонсорству, как сделка с Katalyst’ом (новая медиа-компания Эштона Катчера (Ashton Kutcher) и Hot Pockets. Но эти кампании являются более сложными — многие из них можно сделать только один раз. И это сложно. Необходимо удовлетворить запросы рекламодателя и не распугать покупателей.

VB: Где вы планируете брать эти рекламные кампании в следующем году?

Левчин: Вы могли бы увидеть лучшее размещение товара. Возможно, мы заставим наших животных пить из специальных бутылок — я не могу вдаваться в такое количество деталей.

VB: Итак, вы сказали, что уже очень близки к получению доходов? Как скоро это начнется?

Левчин: Меня, так или иначе, вынуждали это сказать. Достаточно близко. Я сказал то, что хотел сказать.

К слову, много пользователей рассердилось на нас за то интервью, поскольку я сказал, что SuperPets были нацелены на «футбольных мамаш». Наши пользователи очень разозлились. Папы, подростки и пожилые пользователи были расстроены. Я рассуждал об обычных людях и подумал о «футбольных мамашах». Сообщество, которое мы построили, действительно сплоченное. Люди встретили здесь настоящих друзей. Что мы обеспечиваем — это контекст. И это не отклонение. Мы здесь говорим не только о симпатичных животных: люди общаются и на тему религии, смысла жизни.

В любом случае, если вернуться к доходности — мы еще не на том этапе.

VB: Как вы думаете, когда это случится?

Левчин: Я могу сказать, что это случится в течение года. Мы очень суеверны при обсуждении подобных вопросов.

VB: Я хочу спросить вас по поводу большого противоречия этой недели — о реальных товарах. Какую позицию вы занимаете и почему?

Левчин: Мы не занимаемся ими.

Намного сложнее установить долгосрочные отношения, если вы монетизируете их через плату. И это действительно для меня деловое решение: когда кто-то желает платить за этот продукт, это действительно мощно. В конечном счете, это дает возможность стать ближе к такому пользователю. И финансовая сторона долгосрочного сотрудничества действительно хороша.

Но с введением продажи товаров, это как если бы я собирался отослать вас на другой сайт — не все из них плохие. Но я потенциально отфутболиваю пользователя на страшную территорию, где не могу пообещать, что будет приятно и весело. Это просто опасно. Если вы собираетесь выстраивать отношения с пользователем, это исключительно важно. Вы не можете «отшить» его.

Как они будут думать о нас, если столкнуться с тем, что мы делаем на них бизнес?

К примеру, мы фактически заключили партнерское соглашение с FTD на День Матери. Если вы купили букет цветов, мы получаем аффилированный платеж, а затем отдаем его этому пользователю в виде игровой валюты. Мы делали это в течение пары дней на День Матери и, в общем, получили очень теплый и пушистый опыт. Огромное число наших пользователей сказали, что им это понравилось. Но один человек сказал, что его букет не доставили, и я почувствовал себя плохо.

Это натолкнуло меня на мысль, что было бы лучше, если бы я больше контролировал такие ситуации. В общем, продажа реальных товаров может быть неплохой вещью, но здесь есть много скользких моментов.

VB: Вы всего чуть-чуть нажали на отношения пользователей. Многие из ваших конкурентов имеют немного другой подход к увеличению оборота пользователей и их распределению. Почему выбираете свою стратегию?

Левчин: Есть довольно напыщенный ответ — я не уверен, что хочу быть втянут в нечто подобное. Идея оборота замечательна. Это просто не то, что мне нравится.

Деловая сторона решения такова, что если вы посмотрите на индустрию развлечений, то увидите однообразный механический труд. Если у вас есть что-то, что начинается и заканчивается — будь то фильм, книга или еще что-нибудь, — то имеет место цикл ожидания, запуска, пик потребления и быстрый спад. Если вам очень повезет, вы создадите франшизу. Вы можете создать сиквел, но все еще остается реклама, и это целый процесс, плюс существует риск, что вкусы изменятся.

Основная идея в том, что тяжело каждый раз запускать новый продукт, и однообразный труд по созданию контента для социальных развлечений — один из самых быстрых процессов. Как результат вы имеете безостановочный процесс: вы создаете, вы запускаете, и одновременно вы планируете что-то новое. Это бесконечный трубопровод контента.

Вы могли бы запустить бизнес наподобие киностудии или газеты. Но долгосрочная стоимость подобного бизнеса относительно низка. Нет никакой гарантии, что вы сможете многократно произвести хиты, и это менее всего предсказуемо. Нам нравится идея создать бизнес по управлению контентом, где основная часть содержимого будет приходить от пользователей.

Тема сервиса Slide изначально заключалась в том, чтобы создать систему или инструменты, позволяющие людям выражать себя и развлекать друзей. Если мы можем изменить средства производства, сделать их децентрализованными и иметь достаточное количество контента, могут произойти интересные вещи. Наша задача заключается в том, чтобы обеспечить людей лучшими инструментами и помочь проявить свою креативность, и как результат, у нас есть надежда приблизиться к бесконечной поставке контента.

Идут довольно существенные дебаты по поводу того, какое место должна занимать в этом процессе вовлеченная компания. Придерживаться ли политики невмешательства? Так поступает YouTube и, в некоторой степени, Facebook и Photobucket. Они держатся подальше от производства контента, помогая лишь размещать его и потреблять.

Путь, который выбираем мы, ближе к процессу создания. Мы даем вам инструменты для создания содержимого. Мы помогаем создавать среду, где контент мог бы быть высокого качества. Во-вторых, продукт получается очень семейным. У нас получается более управляемая среда, в которой люди могут создавать вещи для всего остального сообщества.

VB: А как на ваш взгляд изменились взаимоотношения с Facebook за время существования вашей компании? Разработчики после завершения начинают очень зависеть от их сети, пока Facebook может изменить правила, как мы видели на прошлой неделе.

Левчин: Facebook является теперь настолько вездесущим, что это словно еще одно проявление непосредственно самой Сети. Если вы создаете социальный продукт, вы все еще живете в прошлом веке, если ваш продукт не работает на Facebook’е. Это важное соображение.

Обратная сторона. Сеть по-прежнему очень велика. И ваш продукт так же хорошо должен работать везде. Если мы посмотрим на все эти сегменты, то на наш взгляд, для нас важно работать и через Сеть, и через Facebook, и через MySpace.
 
VB: А как насчет Twitter’а?

Левчин: Twitter хитрый. Он интересен тем, что у Twitter’а по-прежнему есть действительно огромный взрыв контента социально-развлекательной направленности. Через него прорываются все виды идей, но я не видел ни одной успешной социальной игры, которая бы раскрутилась благодаря Twitter’у.

Если сравнивать оба сервиса, то Facebook на данный момент — лучшая площадка для продажи продукта типа Slide. Twitter больше похож на главного дистрибьютора. Это как радиопередачи. Думаю, скажу даже сильнее: Facebook — лучшее место для продажи социальных развлечений.

Я не думаю, что мы просто болтали по поводу наших отношений с Facebook. У нас есть целевые сайты, и у нас есть приложения Facebook’а. Пользователи, которые не на Facebook’е, нашли наш продукт и развлекаются с ним.

Facebook развил свой базовый подход за последние два года. Первоначально, когда его только запустили, говорилось: берите свое приложение и размещайте его в Facebook. Но с определенного момента ты начинаешь задумываться, а что если я не хочу влезать в это полностью? Тогда они добавили API, который ты мог бы использовать для усиления социальной диаграммы. Мы выяснили для себя оба способа, как пользователи могут наслаждаться продуктом и внутри, и снаружи Facebook’а.

VB: А что насчет изменения платформы Facebook’а на прошлой неделе? Как они затронут вас?

Левчин: Мы не хотим торопиться с заявлениями. Мы вообще позитивно относимся к этим изменениям. Если посмотреть на это с точки зрения пользователя, то объяснение дает больше смысла. Единственный минус — это добавит нам немного работы. Это немного похоже на то, как Microsoft выпускает очередную операционную систему. И еще неизвестно, что случится. Скорее всего, они уменьшат уведомления и увеличат входной почтовый ящик. Нам есть, чему поучиться.

Длинный и короткий ответ здесь в том, что если вы верите, что создаете продукт, который нравится людям, но он не настолько важен, чтобы слали сообщения «О, Боже мой!». Мы хотим больше связей с нашими пользователями, чтобы поступать обдуманно. Мы допускаем ошибку в том, что перестраховываемся. Например, достаточно ли трех нажатий для публикации сообщения?

И если разработчикам становится слишком сложно угнаться за пользователем, мы предполагаем, что Facebook это исправит. Им нужны люди, вбрасывающие интересные и ценные сообщения в сообщество, так что наши интересы неплохо соотносятся. Это саморегулирующийся процесс.

VB: Вы открывали компании и раньше, включая PayPal. Чему вы научились в этот раз как предприниматель?

Левчин (смеется): Этот список очень длинный.

Медиа сильно отличается от финансовых сервисов. Люди очень непостоянные и открыто высказывают свое мнение. Они верят, что все должно быть так и не иначе. Все еще полезно создавать продукт для большой аудитории. Ощущения такие, будто вы устраиваете столкновение.

Существенное отличие еще и в том, что на PayPal’е я был техническим директором, а не управляющим. Мои проблемы управления были связаны с инженерами, которые обычно весьма прямолинейные люди.

VB: Так деловые люди чрезмерно сложные?

Левчин: Я инженер. Если кто-то приходит и сообщает о проблеме, весьма вероятно, что у меня была точно такая же проблема. Если кто-то приходит со сложной проблемой делового развития, я должен обдумать это с ним.

В PayPal’е я всегда чувствовал себя равным партнером с Питером Филом (Peter Thiel). Я никогда не чувствовал, что должен ему подчиняться. Мы все время чувствовали себя на равных, и я не думаю, что со Slide будет иначе.

Но название CEO возлагает окончательную власть прямо на вас. Вы можете быть соучредителем, но управляющий — это совершенно другое. Любая вещь — не важно, большая или маленькая — вы должны сделать звонок. Принять решение — А или Б.

VB: Как вы думаете, вы еще когда-либо сделаете медиа-компанию?

Левчин (пауза): Спросите меня об этом позже.

Я не знаю, действительно ли мы являемся медиа-компанией. В какой-то степени, мы относимся к этой категории. Мы отчаянно пытаемся избежать однообразного механического создания контента, чтобы не приходилось делать его целыми днями напролет.

Идея аутсорсинга — весь контент создается в среде пользователей, давая им лучшие инструменты и определяя, кто здесь хочет какие объединяющие темы. Наша основная идея в другом. Мы хотим стимулировать экономику и дать людям возможность создавать контент, который бы был интересным и привлекательным, где был бы реальный экономический спрос и предложение.

VB: Как вы защищаете и устанавливаете стоимость для таких товаров, ведь, по сути, их себестоимость близка к нулю?

Левчин: Мы создаем дефицит. К примеру, мы делаем около 1000 штук какого-либо изделия. Большая часть материальных товаров в мире на самом-то деле не присутствует в нужном количестве, кроме, наверное, драгоценных металлов и нефти. Когда роскошные марки типа Burberry создают свои сумочки, они задают себе вопрос: насколько уникальной они хотят сделать конкретную вещь? Как много штук выпустить?

И люди, покупая эти товары, в конечном счете, хотят быть непохожими. Все это звучит поверхностно, но люди нуждаются в том, чтобы выделиться из толпы. Большое число этих желаний связано с продолжением рода, когда нам необходимо привлечь партнера.

Существует множество механизмов, которые мы создали вокруг себя, чтобы чувствовать себя особенными и оценивать чье-то соответствие. Люди хотят выделиться или найти свое место в сообществе. Они хотят быть услышанными, замеченными и чтобы с ними общались.

VB: Но не кажется ли немного абсурдным желание купить виртуальную сумочку Burberry вместо реальной?

Левчин: Это наивное представление о виртуальных товарах. Люди переносят свою жизнь на виртуальные товары, а виртуальные вещи очень быстро вторгаются в реальный мир. К примеру, у меня есть акции моей компании. Физически я их никогда не видел. Надеюсь, они будут справедливо стоить. А видел я их только в разных отчетах. Так реальны ли они?

Огромное число финансовых транзакций совершаются в электронном виде. Я должен был предоставить отпечатки пальцев, чтобы приобрести дом, хотя это выглядит ужасно архаично. Таким образом, есть это общее движение в стоимости, сохраняемой в виде виртуальных вещей — без физических следов.

И оно проникает в общество. Оно фундаментально изменяет поведение. Вечером я пойду смотреть кино. Но я мог бы поучаствовать в интерактивном фильме или создать нечто для своих друзей. Они заменили друг друга. В конце дня, когда вы смотрите фильм, вы просто потребляете пиксели. Вы воспринимаете их своими зрительными нервами.

Вы также могли бы потреблять эти пиксели, участвуя в онлайн-экономике, создавая вещи, которые бы хотели купить другие пользователи. Основной вопрос, будем ли мы и дальше стремиться к цифровому обществу, в котором люди, в конечном счете, могли бы зарабатывать деньги внутри нашего продукта. Они получат снижение продаж. А на определенном этапе кто-то продаст достаточно, чтобы оставить свою реальную работу.

Сегодняшние газетные критики не готовы к этому. Но это достаточно разумная замена. Как лентяй я, наверное, не смогу снять полнометражный фильм. Зато, может быть, я смогу сделать контент для своих друзей. Я могу нарисовать нечто и выложить это на рынок. Какой-нибудь пользователь скажет: «Это круто, я хочу это прямо сейчас». Не все из этих вещей пока еще воплощены. Мы все еще проводим испытания.

VB: У вас есть вторичный рынок, правильно?

Левчин: Да, мы увеличиваем наши вторичные рынки. Я думаю, тонкое различие между нами и другими компаниями, как Zynga, в том, что мы фокусируемся на виртуальных мирах. Различие между виртуальными мирами и играми является тонким, но важным. Игры имеют конец. Вы входите в них, а затем вы покидаете их. С нами у вас нет причин выходить. Мы думаем, что наши виртуальные миры похожи на реальную экономику, где люди могут торговать, а также участвовать и в потреблении, и в создании стоимости. Мы продали приблизительно 30 миллионов пользовательских товаров.

В конечном счете, цель компании продвигать это настолько, насколько получится — идею генерирования стоимости самими пользователями, которые могут получить реальный доход.

VB: Как многие в господствующей Second Life?

Левчин: Second Life многое из этого делает правильно. Они являются огромным вдохновением. Единственное, в чем я могу их покритиковать, чтобы они тоже держались в пределах…

VB: Ниши?

Левчин: Ага. Каким-то образом у них никогда не получалось достигнуть господства. Мы думаем, что они добились бы большего, если бы были сообществом, ориентированным на семейные ценности, вместо того, чтобы идти по пути нулевой цензуры. Контент для взрослых отпугнул многих людей.
 
Я думаю, мы могли бы покончить с господством этих идей. Мы создали настоящее сообщество, где люди не зацикливаются на приложениях, а разговаривают на тему религии и жизни. Люди находят настоящую дружбу, и это идет от простой симпатии виртуальному питомцу к сообществу, где больше думают о самовыражении. У нас есть пользователи, которые тратят много часов на создание картин с помощью желе, бобов и ленточек.

Сейчас для нас, как для бизнеса, основной вопрос — как превратить все это в выгодную деятельность? Люди в этих играх в высшей степени талантливы. Как мне превратить это в среду, в которой люди создавали бы контент для своих друзей? Как это может стать альтернативой просмотру фильма в пятницу вечером?

Перевод Даниила Бурова

(Всего прочитано 26 раз, из них 1 посещений сегодня)
0